23:14 

Altavista
Остаемся зимовать.
Название: Держись подальше от вуду.
Автор: Altavista
Размер: мини ( 1806 слов)
Пейринг/Персонажи: Мандокир Повелитель Крови, Занзил, другие НИП Зул"Гуруба.
Жанр: повседневность.
Рейтинг: R
Краткое содержание: будни Зул'Гуруба.


У алтарей снова горят огни. Снова бьют барабаны, радостно, исступленно, захлебываясь после долгого молчания. По каменным ступеням снова ведут жертв: обнаженных, одурманенных ядами и отварами, а потому не сопротивляющихся.
Опасно заходить глубоко в джунгли: ты не почувствуешь ничего, кроме мимолетного укола, как будто гнус нашел прореху в одежде. Вот только очнешься после «укуса» на каменных плитах и увидишь над собой разукрашенную маску. Раньше в Тернистой Долине это все знали, и опасались ходить далеко и поодиночке, опасались приближаться к стенам Зул’Гуруба. А потом перестали бояться: решили, что сильные, решили, что могут справиться. Эти, что поднимаются сейчас по ступенькам, уже осознали свою ошибку. Остальным еще предстоит ее осознать.
Наверху каменного помоста жертв привязали к деревянным столбам. Сделали надрезы на руках и бедрах: кому-то глубже и больше, кому-то меньше. Спящий алтарь разбудит только звук льющейся по нему крови, только ее вкус. Темные ручейки, отливающие алым в свете факелов побежали вниз, на особым образом уложенные плиты, по каменным желобам прямо в приготовленные котлы.
- Твоя чаша первая, Повелитель Крови.
Голос Джин’до заставил его вздрогнуть: надо же, неужели он так давно не присутствовал при ритуале, что засмотрелся и забыл порядок? Мандокир кивнул и шагнул вперед, принимая из рук жреца глиняную чашу. Кровь пахла дурманяще пряно, дразняще. Он сделал хороший глоток и на секунду зажмурился от удовольствия: жизненный огонь пролился по глотке, наполняя силой.
Тролль обернулся и резким движением выплеснул оставшуюся жидкость на каменные идолы, что в ряд стояли за его спиной, возвышаясь над алтарем. Гул барабанов стал громче, от него задрожали земля и воздух, и камень тоже задрожал, завибрировал, впитывая в себя капли. Не все статуи отозвались: порваны сети Шадры, молчит Хир’иик после смерти своей жрицы, но жертва принята и, кто знает, может вернутся и покинувшие их лоа.
Джин’до удовлетворенно кивнул и жестом указал Мандокиру уступить место следующему. Веноксис: снова жив, снова дышит ядами и водит за собой змей. Под блекло-зеленой кожей его обнаженных рук четко проступают черные вены: в них уже не течет ничего, кроме отравы. Змеиный жрец неспешно прошел мимо истекающих кровью пленников, выбирая жертву. За ним по ступеням вползли три изумрудно-зеленых крупных полоза: красивых и смертельно ядовитых. Но сейчас зубы им не нужны. Веноксис, наконец, остановился возле одного из людей, резким движением запрокинул ему голову, заставив разжать челюсти. Одна за другой змеи приблизились к ним, неспешно поднялись по телу своего хозяина, переползли ему на руки, а после – в открытый рот человека.
Тело жертвы задергалось в конвульсиях, будто в танце, и стук барабанов подстроился под него, стал рваным, отрывистым. Медленнее, тише. Когда агония прекратилась, Веноксис взял у жреца протянутый ему кинжал и одним ударом рассек человеку живот. На камни упал комок внутренностей: влажно-алых, переплетных зелеными змеиными телами. Жертва Хетисс.
Килнара не стала дожидаться приглашения: вылетела, едва Веноксис сошел с площадки. На ней была маска, на пальцах – стальные кольца-когти. И больше почти ничего, только кусок ткани на бедрах и бесчисленные нити на шее, не прикрывающие грудь. «Дурная девка, - подумал Мандокир. – Все же после смерти сестры она помешалась». Но жрица Бетекк была прекрасна в своем безумии. Когтем указала на одного из привязанных к столбам, эльфа.
- Оружие ему, - прозвучало из-под маски. Нетерпеливо прозвучало, страстно.
Эльф инстинктивно сжал в руках сунутое ему копье: он может обороняться, но не убежать, и ни единого шанса у него нет. Впрочем, даже с ясной головой и будучи свободным от пут, он сейчас не мог ничего противопоставить жрице Бетекк.
Мандокир помнил, как жертву забирала Арлокк. Она танцевала, на самом деле танцевала вокруг обреченного, будто бы мимоходом нанося десяток длинных порезов, которых жертва сначала даже не замечала. А потом когти ловко цеплялись за раны, и сдирали лоскуты кожи, один за другим. Она не носила маски, и, прежде чем жертва окончательно теряла сознание от боли, Арлокк целовала ее: впивалась в губы, а после когтями вырывала широко распахнувшиеся от изумления глаза.
Младшей сестре далеко – пока еще далеко? – до той ловкости и того единения с лоа. Да, ее движения по-кошачьи плавные, но единственное, что она бесспорно забрала у Бетекк – ярость. Килнара набросилась на жертву совсем по-звериному, выдирая когтями целые, безобразные куски плоти, окропляя алым себя и стоящих рядом жрецов. А после упала на камни без чувств следом за разорванным едва ли не в клочья эльфом.
Мандокир наблюдал, как служители осторожно подняли и унесли жрицу. Безумие – тоже способ.
Тем временем вперед вышел Джин’до. Время последней жертвы, наименее кровавой, но наиболее почетной. На алтарь уложили рослого орка, которого до этого не коснулись кинжалы жрецов. Он из всех пленников сопротивлялся отчаянней всего, у него самое горячее сердце, которое станет прекрасным подношением. И он умрет быстро.
Один удар, рассекающий грудную клетку, а следующим движением Джин’до вырывал трепещущее сердце. Собравшаяся толпа взревела и закричала, заглушив даже бой барабанов, глядя, как капают с высоко поднятого куска плоти тяжелые красные бусины, расплескиваясь по каменным плитам. Алтарь изголодался по крови, но больше мучиться жаждой ему не придется. Эти жертвы – только начало.

- Кто пришел к Занзилу?
Скрипучий голос раздался из-за горы полуистлевших ошметков. Мандокир предпочитал не приглядываться: запах тухлятины и так красноречиво свидетельствовал об их происхождении.
- Это я.
Из-за кучи показался сам Занзил, держа в руках кость в темных обрывках полусгнившей плоти. Знахарь так долго возился со своими зомби, что сам стал на них похож: его кожа потемнела, покрылась то ли плесенью, то ли лишаем; оборванные тряпки, которыми замотаны руки можно было бы принять за отставшую кожу. Маленькие глазки запали и горят из глубины глазниц лихорадочным блеском. Эти глазки быстро скользнули по Мандокиру и вернулись к находке, которую Занзил продолжал вертеть в руках.
- Здравствуй, Повелитель Крови… Ты здесь, значит, жертвоприношение уже закончилось?
- Ты слышишь, барабаны молчат.
- Действительно.
Занзил наклонил голову, как будто прислушиваясь. И так же задумчиво отправил кость в рот, скрипнув по ней зубами. Мандокир поморщился: гнилье едят только мухи и трупные черви.
- Ты отвратителен, - спокойно произнес Мандокир.
- Отвратителен? - Занзил вскинул взгляд. Потом передернул плечами и отбросил кость в сторону. – Так и есть. Я вам до сих пор отвратителен, да? Но я нужен Джин’до. Я вам всем нужен…
Он, продолжая бормотать себе под нос нечто совсем уже неразборчивое, приблизился к Мандокиру. Пробежал по нему взглядом, обдавая сладковатым запахом разложения, вцепился в предплечье.
- А вот ты теперь хорош. Хорошее тело, сильное. Удачно нашел.
- Забрал у своих убийц, - равнодушно бросил Мандокир.
- И твой дух… тоже силен. Иначе бы не вернулся.
- Я лучше тебя знаю, сколько сил мне пришлось приложить. Я не для того пришел, чтобы слушать твои похвалы.
- Зачем же ты пришел к Занзилу?
В зеленоватых глазах мелькнуло нечто вроде страха, тролль сгорбился сильнее, отступил сам, прижав обе руки к груди. Не стерлись еще из его памяти дни, когда собственные сородичи гнали его камнями и палками, оттого и не был он на жертвоприношении, предпочитая отсидеться в своей норе. Не взял новых белых костей, оставшись копаться в своем гнилье.
- Я помню, ты, кроме своих зелий, варил знатное пойло, которое враз валило с ног. Надеюсь, ты еще не разучился? Я хочу надраться и спокойно уснуть этой ночью.
Тролль заулыбался и часто закивал.
- Занзил не разучился. Готового нет… Но ты можешь подождать, это не займет много времени.
- Валяй. Только без падали.
Зазвенели колбы, негромко загудел огонь под котелком. Занзил опять что-то бормотал, напевал себе под нос, метаясь от рядов своих банок к костру. Мандокир к нему не прислушивался и не приглядывался.
Вдалеке раздался пронзительный, истеричный вскрик, переходящий в вой: сначала нечеловеческий, потом явственно звериный.
- Килнара очнулась, - хмыкнул Мандокир.
- Очнулась… - знахарь задумчиво замер, как будто что-то обдумывая, потом перевел на взгляд на Мандокира. – Не хочешь пойти к ней? Успокоишь. Проверишь это тело… в деле. Может, после уснешь спокойно, как и хотел.
Перед глазами Повелителя Крови на какой-то момент встала картина: стройное тело женщины в кровавых разводах, часто вздымающаяся от быстрого дыхания грудь и куски мяса на стальных когтях.
- Я хочу напиться, Занзил. А она… действительно совсем помешалась.
- Ее терзает тоска… А что терзает тебя, Повелитель Крови? Почему ты не можешь уснуть этой ночью?
Мандокир неопределенно хмыкнул. Он мог бы отговориться тем, что взбудоражен после ритуала, и в какой-то степени это было правдой. Кроме того, полоумный знахарь не был тем, с кем хотелось вести серьезный разговор. Но, раз уж он все равно здесь…
- Когда мы кормили душами Хаккара – ты помнишь это, знахарь? Когда я лил кровь на камни во славу Свежевателя Душ – племя Зандалар встало против нас. Они натравили на Зул’Гуруб чужаков… впрочем, я не виню их. Сейчас они стоят среди нас. Обещают силу. Обещают поднять из праха наши Империи. Они красиво говорят, и по их воле сегодня у алтаря снова горели огни. Но что им нужно на самом деле? Ведь не Хаккар, я чувствую, они задумали нечто большее. И дело не в том, что я не верю их словам…
Мандокир поднял взгляд на тролля и замолчал. Занзил кружил у котелка, выливая туда какую-то жидкость из очередной бутылки и, казалось, был целиком поглощен своим занятием. Слушал ли он его вообще?
- Тебе ведь все равно? – проговорил Мандокир. - Тебе все равно, правду ли говорят Зандалары, смогут ли они нам всем помочь. Ты снова в городе, у тебя есть котлы и много трупов.
- Верно, Повелитель Крови, - Занзил выпрямился. – Много трупов, из которых можно делать славных зомби. Зачем Занзилу другие друзья?
Мандокир отвернулся, сдерживая злость и новую волну отвращения. Сейчас он как никогда понимал тех, кто в свое время изгнал знахаря. Но Занзил неожиданно заговорил снова: из голоса пропали безумные, визгливые нотки, он звучал почти… нормально.
- Ты сомневаешься, Мандокир? Боишься, что у них ничего не получится, что слова останутся словами? Тогда ответь мне: что еще нам терять, чего еще бояться? Смерти? Унижения? Мы все это пережили, и даже не один раз. Ты спрашиваешь, все равно ли мне, но что насчет тебя самого? Мы не хотим ложиться и умирать, столько времени мы отчаянно не хотим сдаваться. И цепляемся за любую соломинку, за любой, самый призрачный шанс вернуть себе былую силу и славу. Правда в том, что всем нам все равно, какой именно этот шанс. Нам всем все равно, Повелитель Крови. И тебе тоже.
В повисшей тишине раздалось бульканье: закипело варево. В тот же момент Занзил снова сгорбился, забормотал неразборчиво, стаскивая палкой котел с костра. Оглянулся вокруг себя, выбрал глиняный кувшин и перелил туда свое зелье.
- Свалит на всю ночь, как ты и хотел… - тролль сунул зелье в руки Мандокиру, - Будешь спать как мертвый, хе-хе…
Не дожидаясь ответа, Занзил отошел к той самой куче костей, в которой копался поначалу, его уже снова не интересовало ничего вокруг. Мандокир лишь покачал головой, и, не сказав знахарю больше ни слова, вышел из его закутка.
«Кое в чем безумец прав. Нам действительно все равно. И, на свое несчастье, мы помним, чем были. Достаточно хорошо, чтобы попытаться еще раз».
Барабаны уже молчат, но в темноте ясно видны отблески костров в центральной части города. Там бурлят котлы с трупами принесенных в жертву. Жрецы сварят мясо, достанут белые, гладкие кости. С кольев у ворот Зул’Гуруба будут смотреть в джунгли пустыми глазницами много новых черепов.
Чтобы вся Тернистая Долина знала: Гурубаши и их боги еще живы.

Вопрос: Понравилось?
1. Да!  8  (100%)
Всего: 8

@темы: fanfiction, World of WarCraft, R

   

Blizzard Fan Community

главная